Шагаю по Пути


Previous Entry Share Next Entry

Отчет о поездке в Молдову - 1. Кишинев-Резина-Сахарна-Кишинев

Между Днестром и Прутом. Путешествие в страну, где не бывает туристов. Часть Первая. Молдова

О поездке этой я мечтал давно, но решился на неё быстро и неожиданно.
Началось всё с того, что я, обосновался на форуме молдавского моба с целью пригласить их на днепровский Моб-Фест. А поспособствовал зарождению в моей голове идеи тот факт, что всей нашей фирме дали летний отпуск. И было бы глупо не использовать его по максимуму.
В общем, отпуск и молдавский форум в один прекрасный момент слились в моей голове воедино, и в ней мелькнула мысль: «А не съездить ли мне перед Моб-Фестом в Молдову? Ведь давно же хотел!» Тем более, что я люблю такие места, где не ступала нога разумного туриста. Молдова идеально подходила под эту категорию.
Эта мысль так поглотила меня, что тут же написал личку молдавскому админу с просьбой подыскать вписку в Кишиневе и несколько сообщений в аське тем людям, которые предположительно могли бы составить мне компанию в столь дальнем и опасном путешествии.
Честно говоря, я изначально слабо верил в то, что я, действительно, поеду в Молдову. Даже, когда Аня (кишиневский админ) сказала, что вписка будет. К тому же никто не соглашался ехать вместе со мной.
Усиленный поиск напарника в ЖЖ и аське привел к тому, что на авантюру согласились Явас из Днепра и Сева Петровский из Донецка.
Путем подгона графиков друг под друга было решено отправляться из Днепра в воскресенье 15 июля вечерним автобусом, чтобы уже с утра быть в Кишиневе. Сева, застрявший на работе, обещал приехать во вторник.
Но всё равно не верилось, что мы таки поедем. Такое противное чувство, когда всё вроде нормально и продумано, а не верится.
И только, когда в моих руках оказался билет на международный автобус «Днепропетровск-Кишинев», я осознал, что теперь не уже отвертеться, и я еду в Молдову!!!

***

В воскресенье 15 июля мы с Явасом умудрились таки не опоздать на автобус, и отправились на нём покорять невидную заграницу.
Смущало то, что даже я, а куда уж Явасу, который, вообще, не отдуплялся, что он забыл в той стране, слабо себе представлял цель нашей поездки в Молдову и, что мы там будем делать.
Поиск по Интернету не дал никаких результатов. Оказалось, что эта страна – вовсе не туристическая Мекка. Мало кто писал о своих путешествиях по ней. А те, кто писал, ограничивались несколькими скупыми строчками. Да и сами молдаване не могли сказать, что интересного можно у них посмотреть.
Предположительно, наша поездка должна была выглядеть так:
1. Понедельник – знакомство и Кишиневом
2. Вторник – поездка в Гагаузию и её столицу – город Комрат
3. Среда – прощание с Кишиневом и поездка в Приднестровье (Бендеры, Тирасполь)
4. Четверг – прибытие в Одессу, интервью с Бузько, поезд домой.
Но суровая реальность внесла свои коррективы в этот план. Все без исключения респонденты отговаривали нас от поездки в Комрат, аргументируя это тем, что село можно и в Украине посмотреть. А для интервью с Бузько нужно было хотя бы посмотреть новый фильм Муратовой «Два в одном», чтобы хотя бы иметь повод и тему для интервью.
Явас же, обещавший привезти кино из Киева, там его не нашел. И целесообразность интервью стала как-то рассеиваться. Но мы не сдались и сели таки в автобус.

***

Экзотика началась ещё в Днепропетровске, когда водители начали разговаривать друг с другом на румынском языке.
К сведению. Молдавского языка не существует – это диалект румынского.
Под их румынский разговор мы и отправились бороздить просторы бывшего Советского Союза, а сейчас – Европы.
Путь наш пролегал через половину Украины, поэтому я удобно устроился в кресле и уставился в окно.
Во время путешествий по Украине этим летом я обратил внимание, что в стране в этом году очень мало полей, засеянных пшеницей. Одни подсолнечники от горизонта до горизонта. Это, конечно, красиво, но из чего мы будем делать хлеб? Неужто фермеры боятся, что в этом году Азаров пошутит так же, как в прошлом, и запретит экспорт пшеницы?
Вот так весь в мыслях о судьбах Родины, я и доехал до границы. Всё это время рядом посапывал Явас.
К границе мы подъехали в 5 утра.
Украинский таможенный пункт «Платоново» задержал нас минут на 40. Самая длительная остановка на границе за всю поездку. Пограничники дважды проверили паспорта, затем забрали их куда-то и выдавали порциями уже проштампованные. При этом они для профилактики проверили багаж двух человек, а то вдруг они что-то из Украины вывозят.
Явас на украинской таможне постоянно засыпал и таможенники его постоянно будили.
Приднестровская таможня оказалась более мобильной и менее придирчивой, чем наша.

Тамошний погранец браво заявил нам о том, что наш автобус въезжает на территорию Приднестровской! Молдавской! Респубилки!, собрал паспорта и быстро вернул их без каких-либо штампов. При этом он собрал с граждан Молдовы по 8 лей, дабы им ярче запомнилось путешествие по Приднестровской! Молдавской! Республике! Ох, не любят они друг друга. И нам в этом ещё удалось убедиться через пару дней.
Приднестровскую границу Явас проспал. Пограничник просто вытащил паспорт из его ватных рук, и туда же его всунул через 10 минут.
На выезде из пограничного пункта нас встречала машина местного ГАИ почему-то с украинскими номерами.
Первым населенным пунктом, который оказался у нас на пути, был приднестровский город Дубоссары.
И вот тут удалось хотя бы немного рассмотреть то, о чем столько читал в инете. Хотите вернуться в Советский Союз? Езжайте в Приднестровье! В Дубоссарах с тех времен ничего не изменилось! Только на автомобильных номерах появился флажок Приднестровья и вместо советских рублей в магазинах принимают приднестровские. Правда, в Дубоссарах нам не удалось их увидеть. В магазинчике при автостанции я купил пиво за гривни.

При выезде из Дубоссар мы наткнулись на ещё одну Приднестровскую таможню, где у нас быстро собрали паспорта и быстро же их раздали обратно. Километр езды по раздолбанной дороге, и мы у моста через реку Днестр. Вот она какая – река Днестр!
И вот тут я впервые почувствовал эхо прошедшей 15 лет назад войны.
С одной стороны моста стоят приднестровские военные с автоматами, с другой – молдавские военные с автоматами. При этом половина дорожного полотна и с одной, и с другой стороны моста перекрыты огромными шлакоблоками.
При переезде через мост сразу заметно, что мы в Молдавии. Если с той стороны Днестра стоят светлолицые приднестровцы, то с этой – смуглые молдаване.
Молдавская таможня, вообще, удивила.
В автобус зашел смуглолицый заспанный майор, пробормотал: «Доброе утро», оглядел наши такие же заспанные лица и ушёл восвояси. Автобус тронулся в сторону Кишинева.
Мобильный телефон перестал ловить сеть Киевстар – последнюю ниточку, связывающую нас с Родиной, кроме пачки гривень в карманах.

***

Подъезды к Кишиневу удивили пробками, да и, вообще, неожиданной «цивилизованностью» столицы Молдавии. Супермаркеты, гипермаркеты, рекламные плакаты, автосалоны… В общем, всё как в Днепропетровске. Вот только названия улиц и рекламные вывески были на каком-то непонятном языке с незнакомыми буквами. Но о языке будет отдельный разговор.
Автобус наш, не смотря на пробки, прибыл на Северный Автовокзал на 40 минут раньше, чем это ему было предначертано расписанием. На подъездах к вокзалу мною из-за деревьев было замечено здание, чем-то напоминающее мордорский Барад-Дур. По рассказам местного населения, по ночам пространство между зубцами, венчающими башню, светится. Что еще больше увеличивает сходство с литературным прототипом, создавая иллюзию всевидящего ока Саурона.
53,45 КБ
Оказавшись на вокзале раньше времени, мы с Явасом занялись каждый своим делом. Я отправился изучать расписание автобусов, чтобы выбрать, куда нам отправиться из Кишинева дальше, Явас же прилег спать на металлические кресла.
До «приезда» автобуса оставалось где-то 25 минут, когда я увидел в окне Аню – моббершу из Кишинева, у которой мы должны были вписываться.
Местные мобберы, намеревавшиеся нас встречать, опаздывали. Аня путем телефонных звонков и личных переговоров приказала остальным ждать нас через некоторое время в центре города, а сама повезла нас домой, чтобы мы скинули вещи, приняли душ и покушали. Впереди был длинный день.
Название улицы, на которой живет Аня, я вспомнить могу. Саму улицу легко можно найти на карте, но название её запомнить – ну прямо никак. Оно вылетает из головы сразу после его прочтения. Впрочем, как и все названия в этом городе и этой стране. Возможно, это слова и эти имена что-то означают для местного населения, но для нас они навсегда остались бессмысленными иероглифами.
Кроме Штефана Чел Маре. Запомните это имя! Пояснение: Штефан Чел Маре – это имя! В какой бы беде вы не оказались, если с вами будет молдаванин, скажите эти три слова ему, и он вам непременно поможет. Штефан Чел Маре – это для молдаванина краеугольный камень существования нации. Этот бравый лидер молдаван со своей 10-титысячной армией разбивал 100-тысячную армию турок, налево и направо рубил врагов, держа 40-килограммовый двуручный меч в правой руке, был лучшим другом Дракулы, основал практически все молдавские и украинские города, а так же был примерным семьянином и жил в любви и согласии со всей своей когортой жен. Так что не стоит удивляться, что для молдаван Штефан Член Маре (так они его иногда любя называют) – это самый знаменитый соотечественник, чьё имя преследует любого молдаванина сызмальства до самой смерти с учебников, названий улиц и площадей, памятников и, само собой, денег. Запомните это имя, не пожалеете!
Пока Явас принимал душ и брился, мы сидели с Аней на кухне и смотрели мультики на румынском языке. Оставлю этот факт без комментариев.

***

Кишиневские мобберы, вызвавшиеся устроить нам экскурсию по городу, ожидали нас возле кинотеатра «Патриа» на улице, конечно же, Штефана Чел Маре. На этой же улице находится большинство правительственных учреждений Республики Молдова. Тут стоит хайтековское, всё в стекле здание Администрации Президента.

Над ним возвышается здание главнейшего ведомства страны – Министерства Вина и Укропа (точнее, Сельского Хозяйства), через дорогу от них по-советскому монументальный Парламент и современное здание Посольства РФ.

Посольства Украины мы не видели, но говорят, чуть поменьше российского будет. Чуть дальше по этой же улице расположен Кабмин, чем-то смахивающий на офис ФСБ на Лубянке. На членов Правительства строго смотрит из-под увесистой короны чугунный Штефан Чел Маре.
При встрече с экскурсоводами мы твердо заявили, что никуда не пойдем, пока нас не покормят. Причем, не просто напихают желудок каким-нибудь малосъедобным фаст-фудом, а обязательно национальной молдавской едой. Без этого мы и с места не сдвинемся! Вот такие мы были привередливые.
Так что первым пунктом нашей обзорной экскурсионной программы по Кишиневу был ресторан (что-то типа) «Ла пьячента». Прямого перевода у этого названия, как нам объяснили, не существует. Приблизительный аналог – «На блины».
В этом чудном заведении мы ознакомились с изюминками национальной кухни описываемой мною страны. Лично я заказал «Заму с курицей», «Мамалыгу с жаренным мясом» и «Мититеи». Название последнего блюда наводило особенный страх. Именно поэтому на него и пал выбор. Кроме того, мы с Явасом решили заказать граммов по 200 вина для аппетита. Но оказалось, что это вышло бы нам дороже, нежели, если бы мы взяли целую бутылку. Поэтому мы решили сэкономить, и послушались совета официантки насчет уместности заказа более полновесной тары.
Явас же заказал то же, что и я, только вместо мамалыги с мясом зачем-то взял окрошку, которой и в Украине все столовые залиты летом.

Наевшись от пуза и немного захмелев от вина, мы заплатили смешную сумму в 85 гривень (не помню, сколько в леях) за двоих и сытыми отправились покорять этот город.
Первым пунктом нашей программы был дендропарк. Ну что сказать? Дендропарк как дендропарк. Единственный, действительно, замечательный объект в нём – озеро, купание в котором стало приятнейшим моментом за последние несколько часов. Пусть мутная, но прохладная вода стала спасением от нескончаемой жары, преследовавшей нас в последствии в течение всей поездки.

Правда, смущали немножко кресты с именами людей (преимущественно, детей), утонувших в разные годы в этом озере. Правда, эти кресты вовсе не смущали толпу румыноязычной детворы. Ну, раз им по фигу, то нам тем более.
На берегу озера мы пили пиво, слушали песни Хаммерманов. Последние, правда, не были восприняты на ура местными мобберами – не доросли они еще до такой музыки.
Из негатива – порезанная о камень нога Яваса, в последствии, мешающая ему нормально передвигаться в поездке.
Перепрыгнув через забор, мы оказались в самом основании улицы Штефана Чел Маре и отправились на послеполуденный променад по ней. Хмель, надписи на незнакомом языке, какие-то люди вокруг – красота. :)
Зашли в какой-то парк на аллею культурной славы Молдовы. Куча всяких бюстов с неизвестными нам фамилиями типа Negruzzi.

Единственное знакомое лицо – Александр Сергеевич Пушкин, который бывал в своё время в Кишиневе, поворотил носом, плюнул и уехал, после чего написал в своём дневнике много нелестных отзывов об этом городе.
Во время дальнейшей прогулки по городу мы сфоткались с вокалистом почившей в бозе молдавской группы О-ЗОН.

Чуть дальше обнаружили книжную раскладку, на виднейшем месте которой красовалась книга Эдуарда Багирова … «Гастарбайтер». Видимо, популярное чтиво в этой стране. Сделав крюк по достопримечательностям Молдавской столицы, мы снова оказались на улице Штефана Чел Маре.

В сувенирном магазинчике Явас купил местных безделушек в подарок родным и заёбистым близким, а я с удивлением обнаружил, что молдавские вышиванки очень похожи на украинские.

На местном вернисаже не оказалось ничего интересного, кроме памятника какому-то герою молдавского эпоса. Солнце припекало. Видимо, поэтому наши провожатые, устав, решили нас покинуть. Остался только один стойкий парниша, продолживший прогулку с нами.

Побродив по ещё нескольким не очень примечательным местам, где Явас приобрел несколько выпусков журнала «Крокодил», а я карту Молдовы, мы решили покинуть центр и отправиться куда-нибудь в тихое и уютное место на окраине города.

Наш спутник привез нас на аллею памяти жертв войны в Афганистане, где нас и покинул, отправившись на работу.

По дороге мы купили фруктов, напитков, пива для блондинок (см. фото) и, в общем-то, скучать в ожидании обещавшей подъехать Ани не собирались.

В подземном переходе мы встретили старенького дедушку, который долго выбирал себе фрукты на прилавке и долго их упаковывал, чем вызвал гнев недовольных очередников на себя. Дедушка оправдывался, говоря, что он – иностранец. Эта фраза меня заинтересовала, и я обратился к нему на украинском языке. Оказывается, дедушка – сосед-полтавчанин. Приятно было поговорить на украинском языке в столице другого государства.

Пока мы сидели и пили пиво на Аллее Афганцев, Явас нашел в одном из купленных им выпусков «Крокодила» фельетон про нечистую на руку директрису сети магазинов в поселках и селах Днепропетровской области. Тоска по Родине усилилась.

Подошла Аня, и мы отправились с ней обратно в центр Кишинева, где наша экскурсия по городу продолжилась. Жара потихоньку спадала, а нам начинал нравиться эта южная столица. Главное в таких случаях – понять незнакомый город, тогда прогулки по нему будут приносить радость.

Гуляя по улочкам старого Кишинева (точь-в-точь, как периферийные улицы центра Днепропетровска), мы прошли мимо бывшего республиканского стадиона, который сейчас представляет собой груду бетонных обломков.

Целью нашей прогулки стал величественный мемориальный комплекс, посвященный памяти жертв ВОВ и Приднестровского конфликта – место размеренного неторопливого отдыха кишиневцев.

Там и остановились часика на полтора, пока к нам не подошли полицейские и не сообщили на румынском языке, что комплекс закрывается на ночь. Просьбу говорить на русском они удовлетворили и повторили то же самое на понятном нам с Явасом языке.
Вечерний Кишинев, как и любой вечерний крупный город, прекрасен. Масса светящихся вывесок по всему городу и практически полное отсутствие машин на дорогах.
Последней достопримечательностью, которую показала нам Аня в первый день нашего пребывания в Молдове, стал ТРЦ «Sun City» - единственный, наверное, комплекс подобного рода во всей стране.

Под «Sun City» мы встретили какого-то знакомого Ани, который оказался знакомым моего кишиневского знакомого. Таким образом, я заполучил телефон последнего и назначил ему встречу на вечер следующего дня.
По возвращению на вписку случился казус, после которого я для себя решил, что анекдоты про молдаван построены на реальных особенностях характера этой нации, а не на стереотипах.
В маршрутке Центр-Квартира Ани Аня в один прекрасный момент поднялась со своего сидения и подошла к двери. Мы же с Явасом по причине безумной усталости решили посидеть до полной остановки автобуса, а уж потом шевелиться. Во время ближайшей остановки Аня сама не вышла и нам не дала сигнал выходить. Вышли же мы из маршрутки только на второй остановке. На все вопросы наша провожатая отвечала, что встала только потому, что вставал мужик, сидевший с ней рядом, и уж потом решила не садиться обратно. Это стало началом легенды…
На вписке нас ожидало чудное создание под именем Лёня, оказавшееся парнем Ани. Этот 20-летний ребенок, вскормленный румынскими националистами, с трудом разговаривал на русском языке, заменяя слова, которые он не мог вспомнить, матами. Поэтому речь его состояла процентов на 60 из инвективов. Лёня был свято уверен в прошлом и будущем господстве румынской нации и её всяческом превосходстве над другими нациями, что безумно веселило нас славян. Поначалу наше общение состояло преимущественно из недопониманий друг друга в глобальном масштабе. Однако через несколько часов общения мы нашли какие-то точки интеллектуального соприкосновения и легли спать с планами встать завтра рано утром и отправиться куда-то на край Молдовы.

***

Еще с вечера было решено, что в курортный поселок с чудным названием Вадул-луй-Водэ кататься на лошадях и купаться в Днестре, как это предполагалось ранее, мы не едем. О поездке в Гагаузию, вообще, не может быть и речи, если мы не собираемся зря потратить день. Зато нас ожидало село СахАрна в районе города Резины, где, якобы, находятся самые красивые в Молдове места. Везти нас в эти самые места вызвался Лёня.
По пути на вокзал Лёня нам, как мог, рассказывал историю румынско-молдавского этноса и языка, клеймил его врагов в целом и россиян в частности.
На вокзале мы, купив билеты до Резины, отправились знакомиться с окрестностями и бытом румыноязычного народа. Быт не сильно отличался от украинского, если не считать некоего различия в ассортименте и названии товаров в магазинах. На удивление, не нашли ни одной вывески на украинском языке.

В автобусе было жарко. Явас читал книгу, а я смотрел в окно. Фотографировались.

Лёня всё лучше и лучше говорил на русском. В пылу разговора он заявил, что фанатеет от скандинавской культуры, а особенно от Финляндии. Смекнув, что к чему, я поставил ему знаменитую польку. Видели бы вы сияющие глаза этого ребёнка, услышавшего вышеуказанную песню впервые. Дружеские связи с туземцами налаживались всё теснее и теснее.
В Резине оказалось, что до маршрутки, которая могла бы нас увезти в Сахарну, было около 50 минут. Поэтому мы пешком пошли в сторону развилки, надеясь поймать какую-то машину. Такси в этом малюсеньком городке отсутствовало. И, как нам объяснял Лёня, традиция автомобилистов подбирать людей на трассе, так же.
10-тиминутная прогулка от одного края Резины к другому создала впечатление дежавю. Никак не мог отделаться от ощущения, что я нахожусь не в Молдове, а в каком-нибудь из курортных городков Южного Побережья Крыма. В Партените, например. Всё выглядит точно так же – архитектура, субтропическая растительность на улицах, широкие пустынные улицы, утомляющая жара и яркое-преяркое солнце.

На развилке мы остановились и поняли, что Лёня был прав – нужно ждать маршрутку – другого способа добраться до нужного нам населенного пункта нету. Пешком идти далеко, что немыслимо при такой жаре и временном цейтноте.
Оглянувшись по сторонам, я увидел другое государство. Центр Резины находится на крутом берегу Днестра, а на противоположном берегу находится приднестровский украиноговорящий город Рыбница, хорошо осматриваемый с того места, где мы остановились. У нас бы это был один город, у них – два разных государства.

В маршрутку мы влезли, как говорится, попой в окно. Жара и теснота усугублялась тем, что вокруг все говорили на румынском языке, а старенькая монахиня, вообще, всю дорогу крестилась. Дорога от Резины до Сахарны занимала 15 минут и шла вдоль Днестра. И из своего положения я мог видеть только приднестровские села с другой стороны естественной и государственной границы.
Выйдя на свободу, мы чуть было не вернулись обратно в маршрутку. Там хоть и было жарко и душно, но там не было палящих лучшей солнца. Явас и Лёня нервно закурили, а старая монахиня, составлявшая нам компанию в пепелаце, крикнула им, чтобы они выкинули сигареты, иначе, по её словам, Бог сожжёт им глотки. Вот такой у неё взгляд на религию.
Собираясь с силами для рывка в горы, мы стали свидетелями неравного боя, в котором котёнок, применив психическое давление, заставил бежать взрослую собаку. Это зрелище придало нам бодрости и отваги и двинуло в нелегкий путь.

В монастыре не оказалось ничего интересного, кроме молдавских гастарбайтеров, чинящих дорогу. Хотя, какие это гастарбайтеры, учитывая, что вокруг нас и так была Молдова!

Лёня, практически зная (последний раз был тут 10 лет назад) цели нашей прогулки и маршруты их достижения, вёл нас куда-то вверх.
Первым чек-пойнтом на нашей туристической трассе оказался бассейн со святой водой, вокруг которого толпилось и гомонило куча молдавских паломников и один молдавский священник. Все они с визгами и криками окунались в холоднючую воду и быстро выпрыгивали из неё. Хотя кто-то, кто чувствовал себе много грехов, сидел в ней до посинения.

Я сразу сказал, что, раз уж пришёл туда, то буду окунаться. Вот только нужно немного остыть после подъема. Но пробы воды пальчиками пошатнули во мне уверенность в своих силах. Не хотелось простуживаться во время летнего отпуска. Священник уверил меня, что в этой воде я точно не заболею, а то и, вообще, выздоровею от всего, что меня, может быть, мучает. Его слова вселили в меня веру в свои силы и я, раздевшись, при помощи Яваса, держащего меня за руки, окунулся в бассейн.

Пока я отфыркивался от холода, Явас решил, что нужно последовать моему примеру – не зря же проехали такую кучу километров, чтобы потом не испытать на себе всё, что только можно испытать. Пока он окунался в воду, во мне созрел план искупнуться ещё разок…

Накупавшись, мы отправились далее в горы.
Жара заставляла нас каждые 100-200 метров подъема останавливаться и пить воду. Зная, что в таких случаях нужно не пить, а полоскать рот, я это и делал. А вот парни пили и потели, пили и потели.

Через некоторое время мы вышли на плато, куда нас и вёл Лёня. В сакральное место молдавско-румынского этноса – к памятнику гетто-дакам – прародителям нынешних жителей здешних мест и Лёни в их числе. Правда, выглядели эти протомолдаване как-то не по-европейскому – раскосые глаза, юрты, кони…

Испустив несколько тяжелых румынских слёз на памятную стелу, Лёня повел нас дальше – к самому большому водопаду в Молдове. Правда, дорогу к нему он знал плохо, поэтому решил разузнать её у жителей уединённого хутора, расположенного прямо недалеко от памятника.
Лёня отсутствовал некоторое время в глубине хутора, а затем вышел к нам, разговаривая с его пожилым обитателем почему-то на русском языке. Это меня насторожило. За время нашего знакомства с Лёней, мы привыкли, что с нами он говорит на ломаном русском, а со всеми остальными – на румынском. Тут же он разговаривал с аборигеном почему-то на русском языке. А первая фраза, которую мы услышали из уст дедка, была: «Та шо ты мени на том молдавском говорыш!»
Хе! Земляк!
Так мы познакомились с «дядей Питей» - старым беззубым пьяным украинцем, живущим в здешних местах уже несколько десятков лет. Он говорил на таком языке, на котором говорят люди, которые уже много лет не слышали родного языка, хотя стараются на нём разговаривать, но, в целом, украинские нотки в нём ловились без особых усилий. Не считая, конечно, усилий на то, чтобы понять, что же всё-таки говорит этот пьяный дед.
На нас с Явасом дядя Питя не обращал особого внимания, а вот на Лёню, узнав, что тот из Кишинева, местный житель, видимо, наметил какие-то собственные планы. Он долго рассказывал нашему провожатому про своих незамужних дочек и приглашал в гости тогда, когда они приедут сюда. Лёня, не понимая практически ничего в его речи, постоянно утвердительно кивал, чем ещё больше развязывал рот и планы дяде Пите.
С большим трудом нам таки удалось вырваться из рук и зоны поражающего перегара, причем, узнав при этом дорогу до интересующего нас объекта.
Спуск к водопаду оказался отдельным бесплатным, но очень опасным аттракционом. Дорожка вела нас по очень крутому склону, практически, обрыву, что не доставляло никакого удовольствия ни Явасу, идущему в сандалиях и натеревшему недавно ногу, ни даже мне, идущему в кроссовках. Лёня как-то первым быстро спустился вниз и с улыбкой на лице наблюдал, как мы, хватаясь за травинки и идя в лобовые столкновения грудью со стволами деревьев (другого способа остановить своё падение не было), практически скатываемся к нему.

Но зато внизу нас ждало чудо – живописнейший водопад, по словам Лёни, самый большой водопад в Молдове. «Ну… Какая страна, такой и водопад» - решили мы, и открыли специально припасённую бутылку вина. Мир засветился особыми красками. Разбавленное минералкой крепленое вино теплотой расплывалось по нашим телам. Я начал, насколько помнил, петь «Водограй», Явас молчал, а Лёня усиленно вслушивался в слова неведомого ему языка.

Когда вино кончилось, мы отправились дальше. Наш румын пытался потянуть нас куда-то в гору к часовенке и пещере на самом краю скалы, а мы отказались, ссылаясь на опьянение, жару и цейтнот, обусловленный прибытием в Кишинев Севы Петровского.
Тропинка вела нашу интернациональную компанию по крутому склону. Ручеек, вдоль которого мы изначально шли, оставался все ниже и ниже, а мы все выше и выше. «Странная география! Ведь нам же нужно вниз, а мы идем вверх!» – Подумал я.
Солнце забирало у нас последние силы.
И тут внизу мы услышали человеческие голоса. Посмотрев вниз, мы в сотне метров под собой увидели то, что действительно является самым большим водопадом в Молдове. Этот водопадик оказался раз в полтора больше того, под которым нами была раздавлена бутылка вина, но всё равно мало походил не то, что на Учан-Су, а даже на Шипот.

Леня все пытался уговорить нас пойти на гору, а мы тянули его вниз. Сил оставалось совсем мало.
И вот тут случилось то, что могло испортить нам всю поездку, а Явасу жизнь. В тропинке, по которой мы шли, оказался провал, а Артемка его не заметил и ступил в пустоту. Лететь вниз было много и опасно – деревья, кусты, камни, обрывы. То есть шансов на выживание у него не было никаких. Но, не ясно как, уже в полете, он схватился за ветку дерева, растущего над тропинкой, и повис на ней.
Перехватив дух, мы пошли дальше. Хотелось куда-нибудь в цивилизацию.
Цивилизация не заставила себя долго ждать – в один прекрасный момент мы дошли до уже виденного нами несколько часов ранее монастыря. Вот только он был с другой стороны оврага. Так что пришлось в срочном порядке спускаться вниз сквозь заросли крапивы и какого-то шипастого кустарника.
Несколько минут ходьбы по грунтовой дорожке, и мы на улице села. Минута пробежки по улице села, и мы успели на маршрутку в Резину. В маршрутке мы с Лёней уселись на задний ряд сидений, а Явас где-то поближе к водителю. И только усевшись, все в поту и часто дыша, мы обнаружили рядом с собой двух симпатичных девушек. Девушки расплатились с водителем приднестровскими рублями. Оказывается, есть такая опция в приграничных маршрутках. Зная, что с той стороны Днестра находится украиноязычный город Рыбница, я обратился к девушкам на украинском языке, спросив, не украинки ли они. Оказалось, одна из них – украинка из Рыбницы, другая – украинка из Одесской области. Пока я с ними переговаривался на украинском языке и обменивался телефонами с обещанием встретиться послезавтра в Одессе, Лёня часто моргал, пытаясь понять, что происходит, а Явас скрежетал зубами где-то впереди.
Автовокзал в Резине расположился прямо во дворе жилых многоэтажек. До ближайшего автобуса до Кишинева оставалось больше часа. Жара не давала двигаться. Поэтому мы, купив холодного чая, уселись в теньке и принялись наблюдать за теми несчастными млекопитающими, которые отважились выйти из тени. Я и сам на несколько минут выбежал из укрытия – хотел купить карточку пополнения счета на мой молдавский номер, но в поблизости не оказалось ни одного места, где ее можно было купить. Единственная точка продажи нужного мне объекта находилась на другом конце города. Это, хоть и было недалеко, но тащиться туда под палящими солнечными лучами было невозможно. Поэтому я снова спрятался под навес, где, по-пижонски потягивая холодный чай «Нестле» из трубочек, сидели Явас и Леня.
- Жарко, блин! – Сказал я, вернувшись!
- Конечно, жарко! – Ответил на мое восклицание мужчина за соседним столом. – 43 градуса в тени, 52 – на солнце.
В автобусе до Кишинева я спал и общался с Леней. Леня нам рассказывал про райскую жизнь в Румынии, про свое желание получить румынский паспорт и про то, что в Румынии самое лучшее в мире образование. Мол, мы с Явасом, там закончить не то что университет, а даже школу не смогли бы. Ведь весь мир знает, что, повторюсь, в Румынии самое лучшее образование.
В Кишиневе я первым делом позвонил Грише Алхазову, чтобы договориться о встрече.
Разговор был примерно таким:
- Гриша! Давай встретимся в 19.00 под памятником Пушкину.
- Давай! Только ничего, если со мной будет Коцюруба?
- Нормально! А ничего, если со мной будет Петровский?
- (Тишина) Понаехали тут!
В семь часов вечера под памятников Пушкину вы встретились и с Петровским, и с Аней, и с Алхазовым, и с Коцюрубой.
Местные в этот вечер собрались нас повести на развалины огромного театра. Но охрана нас туда не пустила. А потому единственным интересным местом Кишинева, с которым нам удалось познакомиться тогда, оказались остатки Комсика – Комсомольского озера. Когда-то в одном из центральных парков Кишинева комсомольцы вырыли огромное искусственное озеро, которое в честь них и назвали. Но пару лет назад это озеро стало центром экологического бедствия. В нем всплыла брюхом кверху вся рыба. И знаете, как городские власти решили выйти из сложившейся проблемы? Конечно же, осушили озеро, чтобы ничего больше в нем не всплывало, будь то рыба или что-то другое. А на месте озера сейчас строится картинг. Такая вот логика у молдаван.
По дороге на квартиру к Ане молдаване в лице Ани и Лени подтвердили наши самые смелые предположения насчет соотношения анекдотов про молдаван и поведения самих молдаван. Когда до места, где нам нужно было выходить, оставалось две остановки, Аня и Леня встали со своих сидений и подошли к дверям, одновременно давая нам знак, чтобы мы следовали их примеру. Петровский, будучи новичком в этом деле, попытался было подняться, но я его остановил и предложил посмотреть, что будет дальше. На следующей остановке Аня и Леня, конечно же, не вышли. Зато к ним присоединились две пожилых бабушки, выдвинувшиеся откуда-то с задних рядов салона маршрутки. На микроавтобус подъехал к нашей остановке, мы поднялись и попытались выйти. Но не тут то было! Бабушки у дверей перекрыли своими мощными телами выход и начали причитать, что мы так поздно встаем, на что я им ответил, что это не мы поздно, а они рано встали. Однако всем присутствующим при этом теоретическом споре молдаванам моя логика показалась ущербной. Когда нам удалось-таки выйти из маршрутки, на улице нас ожидали Аня и Леня с вопросов, почему мы так поздно встали. Молдаване… Господь им судья…
Маршрутка умчалась вдаль по улице, а мы отправились вдаль по этой улице пешком. Когда я спросил у Ани, почему же мы не поехали дальше на маршрутке, она пожала плечами. По дороге в магазин и обратно, да и весь последующий вечер на наших глазах развивался крупнейший научный спор между представителем румынских националистов Леней и представителем донецкой интеллигенции Петровским на тему примерно сопоставимую с темой «Где родился Иисус Христос: в Румынии или на Донбассе?»
Под этот спор мы и заснули. С утра нас ждало Приднестровье.

promo sicheslavets october 24, 2012 19:00 13
Buy for 100 tokens
Все мои тексты в этом журнале, посвященные Пути Святого Иакова. Вдруг кто-то пропустил какую-то часть или вообще не знал о том, что я пишу эту серию отчетов. El Camino de Santiago, Путь Святого Иакова День 1. Памплона – Пуэнте-ла-Рейна День 2. Пуэнте-ла-Рейна — Эстелья День 3.…

  • 1
betacamera October 6th, 2007
ух, ты. классно написано, чувак. спасибо.
и вторую часть тоже прочитал. тоже всё супер, будто сам побывал.

rostyslaw October 8th, 2007
интересно написано. Пару моментов даже развеселило)

petrowsky October 17th, 2007
так, надо и мне наконец. собраться с силами и наваять отчет пралето.
кстати "самый большой водопад в Молдове" - это пиздеж и провокация. выложу Циповские фотки - увидишь)

peterko October 18th, 2007
збираюсь днями туди.дякую за цікаву інформацію

sicheslavets October 19th, 2007
Моя Вам порада. В Придністров'ї набагато цікавіше, ніж у Молдові.

timbes5 May 29th, 2010
Комсомольское озеро, конечно, неописуемая трагедия для всех, кто видел его живым:(

И совсем не согласен, что автостоп не работает в этих краях. Я хоть и противник автостопа, но от Солончен до Резины пришлось возвращаться именно так (туда - пешком). Первая тормознутая машина и подвезла.

sicheslavets May 29th, 2010
А я разве что-то про автостоп писал? :)

timbes5 May 29th, 2010
"Поэтому мы пешком пошли в сторону развилки, надеясь поймать какую-то машину. Такси в этом малюсеньком городке отсутствовало. И, как нам объяснял Лёня, традиция автомобилистов подбирать людей на трассе, так же."

atanoissapa May 27th, 2012
этот пост выпадает первым в гугле по запросу "поездка в Молдову" )
а стопом вы там не пробовали ездить?

atanoissapa May 27th, 2012
хаха, прочитала в предыдущем комментарии. Но все-таки хотелось бы узнать поподробнее, может чето слышал.

sicheslavets May 27th, 2012
Да доедь ты поездом до Одессы, а там уж добирайся в Приднестровье и Молдову - недалеко :)

atanoissapa May 27th, 2012
да ну нафиг, какой в этом смысл? по Украине я и стопом доеду. Меня интересует стоп в самой Молдове. А то слышала, что там общественного транспорта почти нет, поэтому все подвозят платно. Да?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account